« »

Госпожа Екатерина Ющенко отвечает на вопросы итальянского еженедельника «Io Donna»

– Что сегодня значит быть первой леди Украины?

– После инаугурации моего супруга я поняла, что на меня теперь возложена огромная ответственность. Мой муж и его единомышленники поставили перед собой высокую цель: превратить Украину в европейское государство. Эта задача также касается и меня.

Основанный мною фонд «Украина 3000» много работает, чтобы пробудить наше общество, привлечь внимание людей к острейшим проблемам нашего государства. Например, к детям, которые живут на улице. Мы также работаем над тем, чтобы доказать, что Голодомор 1932-33 годов был геноцидом против украинского народа.

– Что Вы помните о неделях борьбы во время выборов Президента, о людях на Майдане и опасности гражданской войны?

– Когда я рядом с мужем стояла на центральной площади Киева перед по меньшей мере полумиллионом людей, все вокруг напоминало оранжевое море. Эти люди были непобедимы. Однажды мы были просто среди этой толпы, там была вся страна. Люди абсолютно не были напуганы и ни за что бы не отступились. А киевляне вообще были просто молодцы, брали на ночлег людей из регионов, приносили зимнюю одежду, а кто-то просто помогал теплым словом. Рестораны предоставляли горячую пищу, почти 600 врачей оказывали помощь. Это единство меня особенно растрогало.

– Но пресса сегодня отмечает, что команда Вашего мужа уже стала владельцем символов Оранжевой революции и использует ее в личных целях.

– В прошлом не было свободы прессы, и мой муж со своей командой был лишен возможности общаться со СМИ. А наши соперники, наоборот, использовали все возможные средства, чтобы обвинять Виктора – дезинформацию, фальшивые листовки и грубую клевету. Вот почему было решено запатентовать символы предвыборной кампании. Только ради того, чтобы защитить их, а не в целях личной наживы. Любая коммерциализация революции для нас неприемлема и невозможна. Оранжевые символы принадлежат миллионам украинцев, всем тем, кто в те дни носил эти шарфики, футболки, ленты и ходил с флагами.

– Как Вы проводите свой день? Сколько времени уделяете семье?

– Дни мои довольно напряженны. Я провожу много встреч с представителями разнообразных отечественных и международных учреждений. Как правило, субботу и воскресенье провожу в кругу семьи – с Виктором и своими детьми. У нас также есть дети от первого брака моего супруга: двадцатипятилетняя Лина, у которой есть собственная семья, и девятнадцатилетний Андрей. Софийка и Кристинка посещают франкоязычный детский садик. Они говорят по-украински, по-русски, по-французски и по-английски. Между собой мы общаемся по-украински.

Дети создают важную поддержку отцу. Свои свободные дни он всегда проводит с нами. Мы религиозная семья, поэтому наши дети обязательно идут с нами на воскресную службу в церковь. Читаем им Библию, помогаем учить молитвы.

– Как Вы пережили те времена, когда узнали об отравлении супруга?

– Это был тяжелое время для меня, я очень испугалась. Я молилась, просила Господа дать силы и здоровье Виктору и всем нам. Но кроме страха была и надежда. Знаю, что миллионы украинцев тоже поддержали нас своими молитвами. Было бы еще труднее, если бы не помощь друзей.

– Как сейчас чувствует себя Ваш муж?

– Его состояние стабилизировалось. Он постепенно становится таким, каким был до отравления. Жизнь наконец становится светлее.

– Как вы познакомились?

– Я приехала работать в Украину в 1991 году, как раз за несколько месяцев до Независимости. Сюда меня звали мои корни, все, что рассказывали мне мои родители. Я была консультантом в аудиторской компании. Мне поручили сопровождать к США группу банкиров. Возглавлял эту группу новый молодой глава Национального банка Украины Виктор Ющенко. Мы познакомились в аэропорту. Сидели рядом в самолете и в основном обсуждали экономические проблемы Украины. Я была чрезвычайно поражена его знанием банковской системы западных стран, ведь в Украине изучение подобной тематики запрещалось годами. Он меня много расспрашивал и сам был очень открытым.

– Любовь с первого взгляда?

– Я бы сказала, это было взаимоуважение с первого взгляда, которое со временем стало любовью. Я тогда работала над одним проектом для детей-сирот и обратилась к нему как к банкиру за помощью. В ответ услышала слова полной поддержки и готовность помочь. После этого я узнала, что он много времени уделял гуманитарным проблемам. Это меня поразило. Я бы сказала, что любовь выросла из этого.

– Вы выросли в США и сделали там блестящую карьеру. В то время Вы были знакомы с американскими политиками?

– Я была очень молода и работала на не очень высоких должностях. Я была рядом с известными политиками. Но сказать, что я с ними много общалась, было бы преувеличением. Но было очень интересно, я многому научилась.

– Трудно ли решиться оставить все и переехать в Украину?

– Нет, поскольку я всегда жила, если можно так выразиться, в двух мирах. Я выросла украинкой в Америке. У нас в доме всегда разговаривали по-украински. Мне казалось, что я временно нахожусь за границей, и когда границы Украины откроются – мы все вернемся домой. Это было решение, которого очень ждало мое сердце.

– Теперь Вы гражданка Украины.

– Я стала гражданкой Украины в марте этого года. Мои родители не по собственной воле покинули свою родину. В 1975 году я впервые побывала в Украине со своей мамой. Это были незабываемые впечатления: зеленые улицы Киева и песни моих родителей. Но я помню и обыск в аэропорту Борисполь, и агентов КГБ, которые следили за нами.

– Украинские женщины много времени уделяют своей внешности. Это Вас также касается?

– У меня остались самые лучшие впечатления от украинских женщин еще после первого путешествия в Киев. Американские женщины – сторонницы неформальной одежды, и я тоже к этому привыкла. А когда приехала в Европу, меня удивил стиль, присущий европейским женщинам. Украинка, например, для прогулки в парке одевает ботинки на высоком каблуке и элегантное платье. Сперва это меня очень удивляло. Но со временем, живя в каком-то месте, перенимаешь привычки общества. И моя нынешняя роль также требует дополнительных усилий. Но я стараюсь меньше думать о внешности.

Я знаю многих итальянцев, которые работали и работают в Украине в дипломатической службе. Они очень много сделали для укрепления отношений между Украиной и Италией. У нас бывала Софи Лорен. Вообще, итальянки меня просто поражают своим темпераментом, красотой, любовью к жизни. И я люблю путешествовать в Италию. У меня есть итальянские и украинские друзья, с которыми я стараюсь поехать в Рим, Флоренцию.

Украинцы и итальянцы любят общение, разговор за столом. Между нашими народами существует настоящая гармония.

– Как Вы пережили два самых драматичных события в истории Вашей страны – Чернобыль и Независимость 1991 года?

– Я прекрасно помню минуту, когда узнала об аварии в Чернобыле. Я жила в общежитии Университета Чикаго. Был поздний вечер. Когда по телевидению показали карту Европы и Украину, на ней был большой знак радиационной опасности. Я помню, что начала плакать. Не знала, куда себя деть. Думала, что уже нет Украины и, возможно, моей большой семьи, которая там жила. Сидела, слушала. Потом решила пройтись по улицам Чикаго. Они были не очень безопасны, но я пошла и целую ночь гуляла по городу и плакала. Что это за страна, которая не смогла защитить собственных граждан? Чернобыль стал одной из причин распада Советского Союза. Мы очень признательны итальянскому народу, который после Чернобыля принял многих наших детей на оздоровление. Старшие дети моего мужа также провели некоторое время в Италии, где и выучили итальянский язык.

– А Независимость 1991 года?

– Я уже работала в Украине, но в августе была в США. Был путч. Я боялась, что Украина снова станет закрытой страной, как это было до Горбачева. Но спустя несколько дней я увидела по телевидению огромный флаг в Парламенте, и там провозгласили акт о Независимости. Я прыгала по комнате от радости. Позвонила своему отцу и сказала: «Мы это сделали! Мы независимы!» Теперь начинается возрождение нашего государства.

– А с кем из супруг мужчин-политиков Вы можете себя сравнить? Какая Первая леди нравится Вам больше всего?

– В последние месяцы я имела возможность познакомиться с многими политиками и деятелями культуры, предпринимателями, о которых я раньше много читала в прессе. Я приятно поражена, какие это образованные люди и интересные собеседники. Особенно приятные впечатления от жен президентов, с которыми я встречалась. Каждая из них неповторима по-своему. Госпожа Иоланда Квасьневская – супруга Президента Польши – очень много сделала для помощи больницам и центрам лечения больных СПИДом. С особым уважением я отношусь к своей подруге Сандре Рулофс, супруге грузинского Президента Михаила Саакашвили. Во время Оранжевой революции мы еще не были знакомы, но она постоянно звонила, чтобы выразить свою поддержку.